Останні записи

Кушать подано: пшеница со скорпионом и вишня с камбалой

Острая тема
18.05.2009, 15:46 // Лариса Вышинская, газета «Новая»

Приходит как-то домой дочка-третьекурсница со словами: «Мама, ты не представляешь, какой помидор я сегодня видела! Его пополам разрезали, а внутри — «секрет»: там вроде кем-то специально спрятана… клубника! В первый момент нам с друзьями даже показалось, что попали внутрь фантастического фильма: клубничка даже с зернышками, такая же красная, как бывает на грядке…». Правительство обязало отечественных производителей с 1 июля точно указывать процент ГМО в продуктах питания, но вот не станет ли это решение очередной фикцией, еще большой вопрос.

Справка «Новой»
Изначально ученые работали над созданием двух направлений ГМО — ГМ-микроорганизмов, которые и сейчас используются для создания лекарств последних поколений, и трансгенных растений, которые презентовали как панацею «от голода на планете». Несколько позже присоединилось третье направление — трансгенные животные (была создана, например, свинья с геном шпината, а также кролик, в геном которого встроили ген медузы: в итоге мех не только приобрел голубоватый оттенок, но и стал… светиться в темноте). Но больше всего споров именно вокруг ГМ-растений. И вот почему: трансгенные микробы не выходят за пределы научных лабораторий, животные — опытных хозяйств, поэтому никакого влияния на окружающую среду они не имеют в теоретически не могут иметь. А вот выращивание то ли стойких к гербицидам, то ли к вредителям или вообще обладателей нескольких «лишних» признаков растений уже несколько десятилетий, как поставлено на промышленную основу. А фирмы-производители на этом бизнесе зарабатывают миллиардные прибыли, опутывая своей сетью всю планету.

Ликбез для обывателя
Как думаете, какая первая мысль появилась, как только я это услышала? Конечно же, генетически модифицированный помидор! Или… клубника?! Впрочем, какая разница? Все равно ГМО! И даже мнение одного из ведущих украинских экспертов в этой сфере, который на недавнем круглом столе, организованном природоохранной общественной организацией Всеукраинская экологическая лига, заявил, что растение с вмонтированным в его геном чужим геном ни на ощупь, ни на вид определить невозможно, меня не убедило. Вместе с тем ученые утверждают, что внешне это творение рук человеческих выглядит вполне адекватно и ничем от обычных сортов растений не отличается. А помидор с «секретом», мол, ошибка природы.

Так-то оно так, да вот этих самых растений с искусственно измененным генотипом, которые благополучно попадают на наш стол, сегодня предостаточно и без этого, мягко выражаясь, странного помидора. Правда, далеко не каждый украинец, нешибко интересующийся научными разработками, знает, что это за зверь такой «генетически модифицированный организм» и, как говорится, с чем его «едят». Хотя многие из продвинутых относятся к ГМО с большой долей недоверия. Поэтому коротенький ликбез, что же такое генетически модифицированные организмы, или, как их еще называют, трансгены.

Одно из самых простых и понятных определений, встречающихся в научно-популярной литературе, — это организмы, генетический материал (ДНК) которых изменен невозможным в природе способом с помощью современных биотехнологий. Если еще проще: любое живое существо на нашей планете имеет свой геном, или набор генов, отвечающий, с одной стороны, за его принадлежность к определенному виду, а с другой — за уникальность конкретного индивидуума. В прошлом же веке в генетике произошел прогресс — ученые научились встраивать в геном одного организма определенный ген другого, отвечающий за нужную функцию или свойство. Уже тогда такие исследования проводились в том числе и в Украине, но первопроходцами в этом деле считаются американцы, создавшие в 1983 г. генетически модифицированный табак.

Картошка-подснежник и К
Наш народ больше всего наслышан о трансгенной картошке, которую не ест колорадский жук. Чтобы добиться такого эффекта, геном нашего второго хлеба усилили специальным геном бактерии под названием тюрингская палочка, который отвечает за выработку токсичного вещества, убивающего этих полосатых вредителей. Как употребление такой картошки в пищу отразится на человеке, сказать сложно. Ученые, отстаивающие пользу ГМО, утверждают, что повредить может лишь тогда, когда мы будем питаться листьями и ботвой: мол, в клубнях этот токсин не скапливается. Может быть, и так, но что в плане влияния на человека мы получим лет через 50—100, известно разве Всевышнему.

Табак и картошка, которую, дабы не вымерзала, усиливают еще и геном подснежника, — давно не единственные ГМ-растения. Компанию им составляют соя (причем когда этой сельхозкультуре с помощью гена бразильского ореха привили свойство вырабатывать повышенное количество белка, отдельные ученые стали заявлять о повышенной аллергенности этой линии), кукуруза, пшеница, томат, клубника, дыня, банан, огурец, хлопок, вишня — газетной полосы не хватит, чтобы перечислить все растения, подвергшиеся повышенному вниманию ученых-генетиков. Геном злаковых, чтобы сделать их более устойчивыми к нестабильным погодным условиям и особенно засухе, усилили геном скорпиона. А вот чтобы вишни-черешни не вымерзали, им добавили ген… североамериканской морской камбалы. В геном шпината внедрили ген… крысы, отвечающий за повышенное продуцирование печенью этой животины витамина С: дескать, чтобы усилить нужные человеку свойства. Доказывать, вредно это или полезно, — не задача журналиста. Скажу лишь, что обычно вмешательство человека в природу, которое приводит к нарушению ее естественных цепочек развития, ничем хорошим не заканчивается. И все это ГМ-»добро», можете даже не сомневаться, попадает и на наш с вами стол — украинский потребитель пока что от него практически не защищен.

Шаг вперед…
Но хватит лирики, переходим к конкретике. Когда Америка и некоторые другие страны поставили производство ГМ-растений на поток и стали зарабатывать на этом деньги, Европа, оценив все риски для окружающей среды и человека, воспротивилась их проникновению на свою территорию. Не буду пересказывать все подробности борьбы двух полярно противоположных миров, но к этому времени европейцы создали действенное законодательство, защищающее их от трансгенных растений и продуктов питания, где они используются в качестве сырья. Украина же до сих пор сильно отставала в этом вопросе. Злые языки поговаривали, что у нас очень мощное закулисное лобби транснациональных корпораций, которые производят ГМО. Все законодательные нормы, касающиеся запрета на ввоз, маркировки, разрешения к использованию и т.п. всего ГМ-сырья, проходят у нас ну с очень большим скрипом. Пример — главный Закон «О государственной системе биобезопасности» с 2002 г. целых 5 лет болтался в парламенте, пока его не приняли в 2007-м: сырым и практически не защищающим страну от проникновения этого добра на ее территорию. Не зря экологи инициируют новый законопроект, где будут учтены все просчеты.

Но неделю назад наконец-то произошло событие, обещающее сдвинуть процесс с мертвой точки: Кабмин своим постановлением утвердил разработанный экспертами ВЭЛ совместно со специалистами Госпотребстандарта «Порядок этикетирования пищевых продуктов», в состав которых входит ГМ-сырье. Причем у нас собираются заставить производителей маркировать продукты даже при минимальных примесях, начиная от 0,1%, а не с 0,9%, как принято в Европе. А вот все значки «Без ГМО», пока о них не будет принято соответствующего решения на уровне правительства, заверил «Новую» Руслан Голубец, руководитель лаборатории, действующей в системе Госпотребстандарта, можно считать самодеятельностью производителей.

Объять необъятное?
Кстати, о лабораториях: маркировка продуктов, где будет четко указано, какой процент в них ГМ-сырья, это очень хорошо — потребитель наконец-то получит реальную возможность выбирать, но чтобы у наших производителей появилась такая же возможность проверять сырье, в стране должна быть создана сеть специальных лабораторий. Пока что их 5: одна — в системе Минздрава, две — у Минагрополитики и всего две — госпотребстандартовские, в Киеве и Виннице. До принятия этого постановления, по словам специалистов Госпотребстандарта, их лаборатории были загружены не больше чем на 60%: к ним обращались лишь производители, экспортирующие свою продукцию. Потребителям же проверять, с ГМО или без, скажем, колбаса или печенье, весьма дорого: для чтобы определить, есть ли в продукте трансгенное сырье, нужно выложить 750 грн, если же вы хотите знать, сколько его там, то придется раскошелиться на тысячу грн. К слову, до сих пор результаты исследований продукции, заказанных производителями, были закрыты как для обычного потребителя, так и для журналистов: руководители лабораторий ссылались на конфиденциальность такой информации.

Понятно, что если все производители вместе вдруг бросятся проверять свою продукцию, мощностей не хватит. Но глава Госпотребстандарта Украины Лариса Лосюк заявила, что они намерены сразу после введения в действие правительственного постановления построить еще 5 серьезных исследовательских центров: в самых больших городах и наиболее горячих в этом плане точках, через которые проходит импорт. В остальных городах планируют создать лаборатории попроще, где можно будет провести качественный анализ (есть — нет). Попутно отмечу, в 2006-м, когда они создавали киевскую лабораторию, на одно ее оснащение необходимыми приборами, не считая ремонта помещения, ушло полмиллиона гривен. Учитывая сегодняшние намерения и инфляцию, нетрудно предположить, что разом найти такую сумму денег Госпотребстандарту вряд ли удастся. Выделит ли их госбюджет, тоже вопрос. К тому же, утверждает Руслан Голубец, есть еще одна проблема, с которой в один момент не справиться, — кадры для таких лабораторий не готовит ни один украинский вуз, так что надеяться, что принятие решения об обязательной маркировке сработает сразу, было бы наивно.

Компетентно

Татьяна Тимочко, первый замглавы Всеукраинской экологической лиги:

«Нам не нужен свой велосипед — достаточно пойти по пути Молдовы…»
— Главный камень преткновения во всех полемиках о ГМО — они безвредны или способны давать отдаленные негативные последствия. Пока будет получен ответ на этот вопрос, пройдут десятилетия. Причем еще неизвестно, каким он будет. Так разве в это время нужно проводить эксперимент над всем человечеством? Но на сегодня очень много чиновников из Минздрава — задумайтесь только: министерства, которое должно беспокоиться о здоровье граждан нашей страны! — говорят: в Украине нет доказательств вреда ГМО, а раз их нет, значит, генетически модифицированные растения не вредны.

Но мы их спрашиваем: а где вы попробовали доказать из безвредность? Ведь отсутствие в нашей стране доказательств вреда ГМО автоматически вовсе не означает, что их вообще нет! Это подтверждает лишь то, что в этой отрасли у нас нет серьезных научных исследований. И в ближайшее время не будет — на такие исследования требуются средства. Но, если честно, Украине и тут не надо изобретать собственный «велосипед» — нам достаточно пойти по пути Молдовы. Молдаване, принимая свой закон о биобезопасности, прекрасно понимали, что у них (как и у нас) нет достаточной материально-технической и научной баз для проведения серьезных исследований в отрасли генной инженерии. Поэтому они в своем законе написали, что в Молдове автоматически попадают под запрет все те ГМО, которые запрещены в Европе. И это нельзя назвать слепым обезьянничанием законодательства ЕС — на самом деле это мудрое использование уже существующих в мире научных разработок в этой сфере.

Попередні публікації блогу на тему якості:

Удар по иммунитету. Дополнительный…

ПЕРШОКЛАСНИК У ЦЕЛОФАНІ

Нас продовжують труїти. За підтримки Секретаріату Президента

НЕДИТЯЧЕ ХАРЧУВАННЯ

ЇЖТЕ ГИДОТУ. І МОВЧІТЬ!

Leave a Reply