На моїй рідній Донеччині середня тривалість життя чоловіків – 53 роки! В Україні в середньому – 58, а в Європі – на 10-15 років більше, не кажу вже про Японію.
|
|||||
|
Пропрацювавши більше 20 років на ВВС екологічним журналістом, Алекс Кірбі зацікавився процесом зміни клімату, що надихнуло його на доступне викладення матеріалу для аудиторії від простого обивателя до підприємця практичного вирішення екологічних задач Ви давно бачили на прилавках п’ятикілограмового сома або, скажімо, метрову щуку? Давно? Отож-бо! Навіть неозброєним оком помітно, що за останні двадцять років в Україні катастрофічно скоротилися запаси промислових риб. Так, за даними доктора біологічних наук Сергія Межжеріна, запасів ляща залишилося 20% від колишнього багатства, щуки – 2-3% , судака – 10 %, сома – 1-2%. Господи! Ну до чего же я не хочу и не люблю писать про политику. А она, проклятая, как ни возьмись за что-либо, так во все щели и лезет. Хотел писать о том, что надо немедленно помочь прикарпатцам спасти недостроенные дамбы и дать маленькими мальчикам и их родителям возможность спать спокойно по ночам, а вышел снова пасквиль на наше правительство. СТРАНЕ УГРОЖАЮТ 880 опасных объектов Из них, по данным экологов, местных администраций и областных МЧС, к первой группе риска относятся потенциально опасные химические предприятия, которых в Днепропетровской области — 25, Запорожской — 47, Донецкой — 87, Львовской — 39, Крыму — 66. На семинаре журналисты не только узнали о Донецком регионе, но и научились эффективно вести журналистское расследование на экологическую тематику, грамотно писать репортажи и т.п. Но хуже всего то, что остальные мартеновские печи, дымящие и в Мариуполе, и в других городах страны, никто, в отличие от «Донстали», менять не собирается. Ни Индия, ни Китай, ни Россия уже не позволяют себе столь энергозатратное производство. После этого можете сколько угодно жаловаться на мировой кризис и на невозможность конкурировать с указанными странами на мировом рынке сталепродукции. А теперь Таня уже не сможет ходить не рядом со своим мужем, ни за ним. Потому что он работал на той шахте, которая взорвалась. И поэтому он умер. Можно, конечно, возразить, что современные технологии творят чудеса и Севастополю ничто не угрожает. Но что-то незаметно, чтобы эти чудо-технологии применялись в задыхающемся от выбросов Донбассе. А уж он-то нуждается в них больше, чем любой другой регион Украины. |
|||||
