«Куда растет» украинский лес?

В.И.Тихонов
Ориентиры развития лесной отрасли Украины

(специально для конкурса «Телекритики» и программы ENPI-FLEG  )

Это попытка системно проанализировать состояние и проблемы лесной отрасли Украины и перспективы ее развития, сравнить украинский и российский опыт. Речь пойдет о путях совершенствования лесоуправления (учет лесного фонда, экспорт древесины, экономической эффективности лесного хозяйства, обеспечение сырьем деревоперерабатывающей промышленности, а также защитное лесоразведение). Отдельное внимание уделено лесам Херсонщины.

 

Об авторе:
Закончил Минский лесохозяйственный институт по специальности инженер лесного хозяйства. Работал в лесном хозяйстве в Украине и Молдавии, объездил весь СССР в экспедициях от Лесхозстроя.
Кандидат лесохозяйственных наук, доцент. Сейчас на пенсии, последние 30 лет преподавал на кафедре ботаники Херсонского педагогичного университета

2011 год, был объявлен Генеральной Ассамблеей ООН «Международным годом лесов». Для Украины и России этот год совпал с началом значительных реформ и больших перемен в лесной отрасли.

Плюсы и минусы современного лесного хозяйства России
Лесной фонд России это огромная территория площадью около 1.2 млрд. га, преимущественно Севера, Сибири и Дальнего востока. Лесопокрытая площадь, т.е. покрытая лесной растительностью площадь составляет более 776 млн. га или 45.4% земель России. Большинство лесов с преобладанием древостоев хвойных пород (70%), из которых с преобладанием лиственницы 35%, сосны 16%, ели и пихты 12.5%, а также кедровых сосен (сибирской и корейской) – 5.6%. Леса мягколиственных пород покрывают 17%, преимущественно березы и осины. Леса твердолиственных пород – дуба, ясеня, бука, граба занимают небольшие площади — 2.5%. Остальная часть покрытых лесом земель (10%) в основном представлена кедровым стлаником и другими кустарниками.

При этом с сожалением, заметим, что во многих освоенных районах России породный и качественный состав лесов значительно ухудшился. Этому способствовали всплеск экспорта древесного кругляка, хищнические вырубки наиболее ценных и продуктивных лесов и несовершенство технологии лесозаготовок. К этому добавились участившиеся лесные пожары и вспышки размножения насекомых на значительных площадях. Как результат — неконтролируемая смена коренных хвойных на вторичные березовые и осиновые леса. В среднем 8-15 миллионов га лесов ежегодно подвергаются различным видам нарушений. Наблюдающиеся и ожидаемые климатические изменения увеличивают их последствия.

Значительную угрозу лесам России привносят и попытки децентрализации государственного лесоуправления, ликвидация Федеральной службы лесного хозяйства РФ 2000-х гг. Передача ее функций непосредственно в регионы, в ведение губернаторов, а те – в свою очередь — арендаторам не привела к положительным результатам и даже усугубила положение в отрасли. Сокращение расходов, кадров обернулось распадом традиционной системы государственной охраны лесов. Принятие в 2006 году нового Лесного кодекса Российской Федерации окончательно узаконило ликвидацию государственной лесной охраны на местах. Тушение лесных пожаров возложили на арендаторов лесов и региональные органы власти.

При этом остались огромные площади «бесхозных» лесов. Это, прежде всего, уничтожаемые огнем и самовольными рубками бывшие «колхозные» леса и защитные лесополосы. О защитном лесоразведении, полезащитных и водоохранных полосах вообще стараются не упоминать. В итоге — хаотичность ведения государственного лесного учета, лесоустройства, развал лесоуправления. Что уже может быть хуже, если в Дальневосточном Приморье, по аналогии хищных «скупщиков метала» в Украине, появились полулегальные китайские пункты по оптовой «скупке круглого леса», необработанной древесины, понятно какого происхождения. В интенсивные рубки вовлекаются леса даже заповедного фонда, в то же время недостаточно проводятся рубки ухода, противопожарные и другие меры. Если что то и проводится, то шаблонно. Например, на месте сгоревших загущенных монокультур сосны вновь создаются уязвимые монокультуры сосны.
Только после трагических событий жаркого лета 2010, когда огонь охватил до 2-х млн. га лесов и пострадали около 200 населенных пунктов, была осознана неудачность преобразований лесного хозяйства. Приняты срочные меры по охране лесов от пожаров. Организован единый централизованный диспетчерский центр. В структуре Авиалесоохраны формируется отряд десантников и парашютистов. Усилены материально-технические базы лесопожарных служб на местах. В 2011 году объем финансирования лесного хозяйства страны был увеличен почти в два раза. В Лесной кодекс внесен пакет поправок, которые касались полномочий профильных органов власти, лесоустройства, ведения лесного реестра, лесовосстановления и других важных направлений. Откорректирован статус лесной охраны. Ужесточена ответственность за нарушение правил пожарной безопасности. Законодательно установлено, что защиту лесов от пожаров теперь должны осуществлять специализированные государственные учреждения. Определенные надежды по прекращению незаконного оборота древесины возлагаются на внедрение лесной сертификации. Лесной реестр и базовые программы межведомственных взаимодействий таможни, полиции, налоговой службы, органов лесной охраны позволят отслеживать весь путь древесины – от заготовки до переработки.

Дальнейшего развитие лесной отрасли России предполагается вести путем создания системы частно-государственного партнерства, реализации приоритетных инвестиционных проектов глубокой переработки древесины. Это новые рабочие места, налоговые отчисления в бюджет. Исходя из этого, для таких проектов создается режим максимального благоприятствования – минимальные ставки платы за лесные ресурсы, предоставление лесных участков в аренду без аукциона. Более того, бюджетные субсидии из федерального бюджета с 2012 года будут предоставляться компаниям – инвесторам, занимающимся созданием инфраструктуры с обязательным софинансировании из региональных бюджетов.

Малый бизнес тоже допускается в производственную деятельность в лесной отрасли. Но, преимущественно, в заготовку древесины, ее транспортировку, предоставление техники для работы в лесу. Это считается особенно ценно для жителей лесных поселков. Не пошла бы их продукция в только что упомянутые выше полукриминальные «пункты скупки».

Лесной науке, несколько утратившей заказы практики на свои услуги, предложено приступить к решению ряда актуальных вопросов отрасли. Сегодня считается наиболее важными: прогноз влияния изменения климата на лесное хозяйство страны хотя бы на несколько десятилетий вперед, а также вопросы лесовосстановления, лесной генетики и селекции, борьбы с вредителями, построения эффективной экономические модели в лесном секторе. Сюда, вероятно, войдут и вопросы совершенствования лесоустройства, таксации леса, в частности использование новейшей технологии авиационного лазерного сканирования лесов.

Отрадно, что на уровне российского правительства, кажется, появилось, понимание того, что лес – это не только миллионы кубометров природного ресурса, но и главное условие для создания комфортных условий жизни современного человека, психологического здоровья общества. В рамках «Международного года лесов» активизировалось общественное движение за их сохранение и приумножение. С участием молодежи, школьников широко проводится «Национальный день посадки леса». В Международный год лесов обещано повысить роль, статус, обеспечение и полномочия лесничего – хозяина леса.

Как видим, Лесное хозяйство России находится на пути поиска и создания эффективной системы сохранения, использования и приумножения лесов, интеграции их экономической и экологической роли в жизни современного человека. Что касается защитного лесоразведения, то о нем говорят лишь как об особом, пока, «бесхозном» деле.

Защитноем лесоразведение в России
Сельскохозяйственные земли степного и лесостепного юга России до недавнего времени трудно было даже представить без защитных лесополос. Все это было результатом целенаправленной деятельности государства 1950-1980 гг. по защитному лесоразведению. К сожалению, из 5.2 млн. га, когда-либо созданных защитных лесонасаждений, сохранилось лишь чуть больше половины. Такие потери чреваты катастрофическими последствиями для сельского хозяйства.
Защитное лесоразведение, общеизвестно, наиболее экологичное, дешевое, надежное и долгодействующее средство мелиорации освоенных и нарушенных земель. В ряде случаев – при закреплении и облесении оврагов, крутосклонов, подвижных песков – оно является единственным способом преобразования территорий в продуцирующие угодья. При грамотном размещении лесопосадки адаптируются к местным условиям, вживляются в ландшафт и образуют дополнительные экологические ниши, обеспечивающие выживание как аборигенов растительного и животного мира, так и поселение новых видов. В аридных районах с бедным почвенно-растительным покровом лесопосадки позволяют формировать новые виды угодий – лесоохотничьи, лесопастбищные, лесоаграрные, рекреационные, а также биологические, гидрологические и другие резерваты. В районах недостаточного увлажнения на площадях с сильно нарушенными почвами они выполняют функцию первичной формы сукцессии, восстановлению лугов и степей.

Считается, что положительное воздействие лесонасаждений возрастает по мере увеличения освоенной ими территории. Так, лесные полосы, занимая 1.5-3,5 % площади на полях севооборотов, снижают до допустимых пределов смыв и выдув почвы. А при 4-8% водная и ветровая эрозия, формирование пыльных бурь полностью блокируются. Средняя урожайность зерновых культур увеличивается на 18-23%, технических на 20-26%, кормовых на 29-41%. Велико их стимулирующее воздействие и на эффективность оросительных, химических и других видов мелиорации. Системы защитных лесонасаждений – агролесокомплексы – предлагается рассматривать как многофункциональные мелиоративные системы. Эффективность их связывается с уровнем хозяйственного обслуживания (содержания) и она тем выше, чем суше климат, хуже качество почвенного покрова, больше техногенное загрязнение окружающей среды.

Деградация земель, при распаханности 60-90% такова, что уже в ближайшие десятилетия возможен кризис экологии и экономики аграрного сектора, на устранение последствий которого потребуются великие затраты. Так, в настоящее время 65% пашни, 28% сенокосов и 50% площади пастбищ России подвержены разрушающему воздействию эрозии, дефляции, периодических засух и суховеев. По сравнению с 1990 годом площадь сельхозугодий, подверженных эрозии и дефляции, увеличилась на 22 млн. га и составила 126 млн. га. Из-за водной эрозии 10% пашни уже утратило 30-60% плодородия, а 25% – от 10 до 30%. Ежегодная убыль гумуса на пашне в среднем составляет 0,62 т/га. Его содержание в почве за 100 лет снизилось на 30-40%. Площадь заовраженных угодий достигла 8 млн. га, а ежегодный прирост эродированных земель достигает 0,4-0,5 млн. га. В районах с повышенной ветровой активностью на Северном Кавказе, в Нижнем Поволжье, Западной Сибири со средней периодичностью 3-6 лет повторяются пыльные бури, уничтожающие посевы и почву на многих сотнях тысяч и миллионах гектаров. Равнинные пастбища аридной зоны на 40-80% площади сбиты, деградированы, покрыты сорными травами.

Миллионы гектаров земель затоплены, заболочены, подвержены абразии, вторичному засолению. От вредного воздействия природно-антропогенных факторов ежегодный недобор продукции растениеводства уже достигает почти 43 млн. т в зерновом эквиваленте.

И вот, несмотря на понимание необходимости лесомелиоративного обустройства земель, все ранее принятые государственные программы развития защитного лесоразведения оказались забытыми. Финансирование затрат на его проведение в большинстве осуществлялось по остаточному принципу. Доля лесополос, создаваемых на пашне, постоянно снижалась. Ослабевали лесоводственное внимание, контроль состояния и сохранности созданных насаждений. Разрушено управление защитным лесоразведением, ослаблена научно-исследовательская работа. Не создана нравственная обстановка, закрепляющая в сознании людей и политике органов власти императивы бережного отношения к использованию земель, защитных лесонасаждений. А в последние годы, в отличие от развитых стран мира, закладка новых лесополос на пахотных землях России практически приостановлена. Как все это похоже на ситуацию с защитным лесоразведением в Украине! Но об этом ниже.

В силу разных причин к концу прошлого столетия на сельскохозяйственных землях России из 5,2 млн. га когда-либо созданных защитных лесонасаждений сохранилось только около 2,7 млн. га, в том числе 1,2 млн. га полезащитных лесных полос, что в 2-3 раз меньше минимальной научно обоснованной нормы. И ситуация продолжает ухудшаться. Из-за низкой товарности и отсутствия сбыта древесины в существующих насаждениях многие годы не проводятся рубки ухода. В результате старения и отмирания, повреждения пожарами, приисковыми рубками значительно ухудшилось их санитарное и функциональное состояние, накопился большой запас сухостойной древесины. Волнообразный характер создания и старения насаждений образовал «демографические ямы» в их возрастной структуре. Уже отмечаются и волны массового отмирания насаждений, опасные резким снижением защищенности полей и кормовых угодий, водоемов, дорог, исчезновением привычных мест отдыха населения.
Появление в России разных форм собственности на землю не пробудила заинтересованности землепользователей в охране и улучшении состояния защитных лесонасаждений. Повсеместны самовольные рубки лесонасаждений, устройство в них свалок, повреждения их агрегатами, сельскохозяйственными палами. Попытки передачи лесонасаждений на баланс сельских органов самоуправления блокируются из-за отсутствия финансовых средств и производственных структур, способных обеспечить надлежащее содержание насаждений. Кроме того, в последние годы появились упреки, что защитное лесоразведение способствует уничтожению природных степей. Они вызваны в основном неблагоприятным впечатлением от современного состояния защитных лесонасаждений, их не ухоженностью, плохим ростом и преждевременным распадом. Следует понимать, что лесная мелиорация наиболее актуальна на территории засушливых земледельческих регионов с большой долей освоенных под севообороты лесных земель и целинных степей. Ненарушенные земли не нуждаются в дополнительной защите. Проблему сохранения степей справедливо решать путем оптимизации структуры землепользования.

Выход из создавшегося кризисного положения в области охраны земель в целом и развития защитного лесоразведения в частности, представляется специалистами в следующем:

–признать, что состояние экологии и качество земельных ресурсов аграрных регионов России достигли недопустимо низкого уровня.;

– считать, что защитное лесоразведение на территории преимущественно аграрных регионов является прерогативой государства;

– на территории засушливых малолесных территорий защитное лесоразведение следует приравнять к крупным государственным инженерно-мелиоративным системам, гидроэнергетическим модулям, нуждающимся в хозяйственном стационарном управлении и строгом контроле качества их содержания и эксплуатации;

– разработать и принять Закон «О защитном лесоразведении». А также Свод Правил «Содержание защитных лесонасаждений», другие необходимые нормативно-правовые акты, определяющие долговременный порядок проведения работ по защитному лесоразведению и ответственность за их выполнение, пользование защитными лесонасаждениями, в соответствии с общегосударственными интересами, формами собственности на землю и защитные лесонасаждения;

– образовать Федеральный и территориальные органы управления защитным лесоразведением в системе МСХ РФ (Рослесхоза) и передать все виды защитных лесонасаждений, независимо от формы собственности, в оперативное управление этих органов;

– образовать укомплектованные кадрами, материальными и техническими средствами государственные и частные унитарные производственные предприятия лесомелиоративного профиля, функционирующие на условиях долговременного государственного заказа;

– создать базу безопасной и коммерчески выгодной утилизации древесных ресурсов защитных лесных насаждений;

– обновить нормативно-методическую основу проектирования, создания и лесохозяйственного обслуживания защитных лесонасаждений.

Все перечисленное, по нашему мнению, актуально и заслуживает внимательного критического заимствования, в той или иной мере, для защитного лесоразведения Украины.

Так сколько же леса в Украине?
Как уже говорилось, «Международный год лесов» совпал с началом значительных реформ и больших перемен в лесной отрасли Украины. Указом президента Виктора Януковича Государственный комитет лесного хозяйства преобразован в Государственное агентство лесных ресурсов, по примеру России, с подчинением Министерству аграрной политики и продовольствия. Назначен и новый глава лесохозяйственного ведомства – Виктор Сивец, видимо, хороший менеджер, экономист, но, к сожалению, не лесовод.

Леса Украины, иначе общая площадь «лесного фонда» по учетам 1980-гг. составляла около 9.97 млн. га, в т.ч. 8.59 млн. га лесопокрытой. Что, конечно, в сотню раз меньше, чем в России, но не при меньших проблемах. Весомая часть, 7.5 млн. га числилось в ведении тогда еще Министерства лесного хозяйства, ныне Гослесагентства. 1.7 млн. га, обычно это полезащитные полосы или незначительные массивы леса — в пользовании аграриев, около 0.6 млн. га лесов — в ведении других министерств Украины. Показатель лесистости не превышал 14.2%. К началу ХХI века все эти цифры, следовало бы полагать, как и в России, уменьшились в связи с интенсификацией рубок, роста экспорта древесины, пожаров, уничтожением значительной части полезащитных лесополос, снижением темпов создания лесокультур, трансформацией землепользования. Однако это не так.

По последним официальным сведениям 2011 года общая площадь лесов Украины даже увеличилась до 10.8 млн. га. Покрытой лесом площадь насчитали уже до 9,7 млн. га, с запасом древесины 2,1 млрд. куб.м. Правда, в Государственном земельном кадастре Украины на 01.01.2011 г. общая площадь лесов несколько уменьшена до 10.6 млн. га, в т.ч. покрытая лесной растительностью – 8.2 млн. га. Налицо явный разнобой в учете.

Не исключено, что величины «роста и падения» … скорее «достижение» статистики. Она, к сожалению, не всегда «знает все». Например, где лесные культуры посажены: на вырубках, гарях или с.х. полях, неудобьях, деградированных землях? Доля, % приживаемости, гибели лесных культур, их перевода в лесопокрытую площадь? Иногда это площади, которые «культивируются» в отчетах уже не в первый раз из-за плохой приживаемости предыдущих посадок. Все это, возможно, в какой- то степени и обеспечивает «повышение» показателя лесистости Украины подтянутого ныне до 15.6%-15.8%, по последним официальным данным.

Леса Украины функционально разделены на четыре категории: природоохранные, научные, историко-культурные леса (10%); рекреационно-оздоровительные леса (20%); защитные леса (25%); эксплуатационные леса (45%).

По возрастной структуре леса сейчас учитываются не по классам возраста, а по 4 группам: молодняки -18%; средневозрастные – 49%; приспевающие – 16%; спелые и перестойные – 17%. Такая возрастная структура лесов считается более удобной для организации современного лесного бизнеса. Она по оценке специалистов Укргослеспроекта близка к оптимальной. Правда, некоторые экономисты считают иначе. Значительное преобладание молодняков и средневозрастных древостоев и недостаточное количество зрелых и перестойных приводит, якобы, к снижению, как производительности, так и биологической устойчивости украинских лесов. Возможно, в этом повинна не столько структура лесов, сколько недостаточное проведение рубок ухода и чрезмерные рубки в приспевающих и спелых древостоях?!

Породный состав лесов Украины достаточно богат и представлен 25 породами. Меньше чем в России занято насаждениями хвойных пород, 44% площади, (из них сосна — 35%, ель — 8%), зато около 43% площади занимают насаждения ценнейших твердолиственных пород (из них дуб — 28%, бук — 9%), 13% площади — это насаждения из мягколиственных пород (из них береза 5%, ольха 4%).

Заготавливается ежегодно всеми видами рубок в лесах Украины в среднем 17 млн. куб. м ликвидной древесины, что составляет около 50% общего ежегодного прироста. Немного, если даже принять во внимание скромность (45%) доли эксплуатационных лесов. Настораживает внимание не столько малый, даже снижающийся объем заготовки древесины, сколько ее низкая товарность, особенно ставшей заметной при экспорте.

«Дровяной» уклон в экспорте древесины
Действительно, в последние годы объемы заготовки древесины и дохода от экспорта начали снижаться. По данным Госкомстата, например, в 2009 году заготовлено 15,88 млн. куб. м древесины, что на 10% меньше аналогичного показателя 2008 г. и почти соответствует уровню 2003 г. (15,95 млн. куб. м). Не высок уровень и товарной структуры заготовленной древесины. Из общих объемов заготовки за 2009 г. дрова на отопление — 4,2 млн. куб. м ( 27%), древесина для технологических нужд — 3,4 млн. куб. м (21%). Отсюда и невысокие доходы от экспорта. В 2009 г. стоимость экспорта древесины и изделий из нее составили всего 670 млн. долл. США (1,7% в структуре общего экспорта), что на 16,4% ниже уровня предыдущего периода. Снижается и общий объем экспорта лесоматериалов, в 2009 г. уменьшился в количественном выражении на 8% до 2,2 млн. тонн (3,48 млн. куб. м). Основными покупателями отечественной древесины являются Турция, Румыния, Болгария, Словакия, Польша.

В 2011 году, по словам В.Сивца, экспортировалось лишь 27% от общего объема заготовленного кругляка. Преимущественно это пиловочник хвойных пород. Дровяная же древесина, даже только твердолиственных пород в структуре объема экспорта составляла более 50%. Объяснение простое – нет своего украинского потребителя на ценнейшую «дровяную» древесину, особенно дуба, бука и пр., да и кругляка хвойных пород!?

Ну не может, получается, собственная деревоперерабатывающая промышленность «переварить» такой объем ценнейшего сырья из-за отсутствия технического обеспечения. Ракеты делаем, танки варим, а элементарные пилорамы, технологии переработки ценнейшей древесины и прочее не имеем. Да и дрова дома никому не нужны. Есть солома, в крайнем случае, недешевый газ.

Анализ структуры общего экспорта древесины свидетельствует об активной заинтересованности европейских стран (включая Италию, Словакию, Венгрию, Турцию) именно «топливной» древесиной. Там она оказывается нужна. Так, за 2009 г. Украина экспортировала 924 тыс. тонн топливной древесины, что превысило соответствующий показатель 2008 г. в 1,3 раза. Такая заинтересованность иностранцев «украинскими дровами» по 55 долл. за тонну говорит о многом, в частности и о низком уровне использования и переработки древесины в Украине. Поэтому первоочередной задачей является государственное стимулирование современных технологий углубленной переработки древесины. Сейчас это, на наш взгляд, важнейший путь повышения эффективности и рационального использования лесных ресурсов Украины и сохранения природных богатств. А пока многие годы идет унылый разговор … об убыточности лесного хозяйства в экономике Украины. «Спасение» лесного хозяйства Украины видится многим в ни в чем ином, кроме как в аренде, в передаче лесов в частную, если не собственность, то пользование.

Так, по мнению виднейшего экономиста академика Юхновского (2004) (пользоваться данными за 2004-й год в такой статье — несерьезно — Друзья леса), роль лесного хозяйства в экономике страны пока считается, весьма, незначительна. К тому же доходы не покрывают расходы на лесное хозяйство. Стоимость продукции и услуг лесного хозяйства составляет всего 0,2—0,4% от суммарного валового продукта страны. Не улучшает картину даже относительно повышенный показатель доли экспорта древесины (1.5%) в общем экспорте. Причина объясняется малым объемом заготовки древесины из-за недостатка зрелых и перестойных древостоев, с одной стороны, и «неведением» рубок ухода в молодых лесах, что снижает их производительность — с другой. Точнее было бы сказать их «товарность». Так как низкая «производительность» украинских лесов аргументируется Юхновским высоким процентом выхода дровяной древесины. В 2002 г., например, дрова составляли 35,4% из 12,8 млн. куб. м ликвидной древесины. Ну и как выход из такого положения лесоводам предлагается — выращивать высокополнотные древостои близкие к «нормальным».

Лесоводы, как будто, до сих пор старались выращивать только низкополнотные древостои. Вот такие «легенды» и «понятия» гуляют в высших кругах. Корень зла, возможно, в ином. В частности, таможенных махинациях продавцов и покупателей по снижению товарности экспортируемой древесины? Может быть, все же стоит остановить «дровяной» уклон в экспорте древесины. Пока это еще не происходит. И, кажется, расширяется. Так или иначе, но вывод сделан удручающий.

Убыточность лесного хозяйства для государства ликвидирует не аренда
Ну а дальше – больше. Убыточность, неэффективность ведения лесного хозяйства объясняется объединением функций охраны и защиты лесов с «предпринимательской деятельностью». По экспорту? В результате, лишаются «перспективы развития деревообрабатывающей, мебельной и целлюлозно-бумажной отрасли промышленности». Объединение в одном лице функций продавца и покупателя древесины приводит к хозяйствованию по формуле: «сам себя контролирую». Намек на «срастание», по нашему мнению, свидетельствует лишь о нарушении закона, о ситуации криминального «беспредела» в государственной отрасли лесного хозяйства. Здесь причина только в бездеятельности правоохранительных служб.

Главное, следует искать в другом. Низкая лесная такса, «попенная плата» для лесозаготовителей при рубках главного пользования, ее «бесплатность» при рубках ухода, сдерживают, умаляют государственные доходы от лесного хозяйства. Это и объясняет «убыточность» лесного хозяйства, низкую «производительность» украинских лесов. Выход из положения на тот момент виделся в двух взаимоисключающих вариантах. Российский путь – отделение лесного хозяйства от лесной промышленности, при сохранении низкой попенной платы. Или использование польского опыта лесоуправления, где лесное хозяйство ведется комплексно, включая и лесозаготовку. В общем, как и в Украине, сейчас, да и в большей части ее советского прошлого. Но уже на частной основе, следует понимать. Платности пользования (аренда?) землями лесного фонда, на основе самоокупаемости (?) отрасли и исходя из «принципов неисчерпаемости (?) лесных ресурсов. Предлагается работать по принципу «сбора урожая», что обещает ликвидировать злоупотребления по товарной оценке леса, учета по санитарным и рубкам ухода. Для этого необходимо платить фиксированный (по площади леса) налог (аренды?) и обеспечить жесткий надзор со стороны Министерства экологии и местной власти за состоянием леса. Обязательно также существенное повышение попенной платы и расширить применение ее при санитарных рубках и рубках ухода в насаждениях старше 40 лет. В этом видится системность решения проблем и преодоления убыточности лесного хозяйства.

Резонно, но подстрочено просматривается одно – спасение лесного хозяйства Украины только в аренде, в передаче лесов в частную, если не собственность, то пользование. Именно так и поступили в России не так уж и давно. Леса были переданы в управление агентства, на местах – губернаторам, а те – «дарили» концессионерам, арендаторам-заготовителям. И леса оказались практически беспризорными. Пожары 2010 года уничтожили до 2 млн. га леса и не в тайге, а в значительной части в обжитых регионах европейской части России. Тушить леса оказалось некому. Вот таковы результаты аренды лесов. Повышенная государственная лесная такса, «попенная плата» для лесозаготовителей при рубках главного пользования и при рубках ухода способна навсегда покончить с «легендой» об убыточности лесного хозяйства. Что касается «перспектив развития» деревообрабатывающей отрасли то здесь свои проблемы.

Трудности деревоперерабатывающего производства Украины преодолимы
Дела деревоперерабатывающего сектора лесной отрасли экономики страны в целом, по результатам опроса экспертов центром СОЦИС в рамках Програми ENPI FLEG, выглядят не лучше. Первоочередное — это несовершенство технологий и законодательства. Именно это сдерживает развитие отечественной лесной отрасли в целом. Большинство опрошенных участников считают эффективность лесного хозяйства – удовлетворительной, а лесной промышленности – плохой. Лишь плитное производство и производство фанеры и шпона респонденты признали скорее эффективными. Развитие деревообработки наиболее тормозит: дефицит сырья, вызванный его экспортом, и высокие цены на сырье. Меньше всего сдерживают развитие деревообработки низкая рентабельность, а также слабый спрос на готовую продукцию на внутреннем рынке. Практически все поддерживают введение экспортной пошлины для ограничения вывоза лесопродукции. Только половина участников опрашивания положительно оценивает идею продажи древесины на биржевых аукционах ссылаясь на неудовлетворительную практику их проведения. Это вмешательство государства в ценообразование, невозможность реально оценить объем выставленной древесины, несовершенную систему оформления документации. Для улучшения доступа к приобретению необработанной древесины предлагают, прежде всего, обеспечить возможность заключения прямых годовых контрактов с поставщиками древесины. Также значительная часть респондентов поддержала внедрения электронной системы торговли древесиной и проведение специальных годовых аукционов для больших украинских лесопромышленных предприятий. Внедрение электронного учета древесины в лесхозах получило осторожно-пессимистическую оценку из-за неверия в ее внедрение. Для создания единого подхода к оценке качества и измерение древесины на внутреннем рынке Украины участники опрашивания предлагают разработку единых нормативных документов; переход на европейскую систему учета и классификации; усиление фискальных мероприятий против нарушителей действующего законодательства. Объем теневого оборота древесины в стране составляет свыше двадцати процентов — именно столько заготовленного в Украине леса в совокупности продается нелегально или с грубыми нарушениями. Среди предложенных вариантов преодоления тенизации лесного сектора поддерживается запрет должностным лицам лесной охраны принимать участие в частном лесном бизнесе. Эксперты против запрета лесохозяйственным предприятиям продавать древесину субъектам, которые не брали участия в аукционах.

Заметим только, что, судя по словам главы Гослесагентства Виктора Сивца, в февральском интервью 2012 г., в 2011 году дефицита сырья, оказывается, не было. Гослесагентство полностью обеспечило производственные потребности ведущих деревоперерабатывающих предприятий страны. Удивительно, но была реализована только часть представленной на продажу древесина на аукционах: общих — 78% и специальных — 91%. В то же время, по статистическим данным, деревообрабатывающая отрасль показала рост на 12%.В чем же дело? Возможно, косвенно сравниваются несравнимые категории, кубометры и гривны для написания картины «в масле»? Или завышены цены продаж? Скорее порядок, практика их проведения. Об этом сейчас идет оживленное обсуждение на сайте «Украинский лесовод». В частности, осуждается практика продаж в виртуальном виде дефицитных ценных пород, например, дуба, наряду с осиной. Предлагается на аукционах продавать только дефицитное лесосырье. Все остальное – продавать на постоянно действующих биржевых торгах в процессе их заготовки и формирования партий (лотов) этой древесины непосредственно в лесхозах. С этим нельзя не согласиться. Логично и разумно.

Спасение в «паркетном» подходе лесоуправления???
С образованием в 2011 году Гослесагентство призвано обеспечить государственную политику в сфере лесного и охотничьего хозяйства, его «устойчивое развитие». Но делать это предлагается на основе полного самофинансирования, хозрасчета, включая расширение площади лесов. За счет чего? Понятно не за счет госбюджета, а за счет расширения доходов от рубки и продажи леса. Основным приоритетом объявлено «устойчивое и системное развитие лесного хозяйства страны». Для начала глава агентства пообещал разобраться с учетом лесов. Это позволит получать полную и согласованную информацию о состоянии лесного фонда всех лесопользователей каждой области страны». Разумно. Далее, в 2011 году планировалось построить 450 км лесных дорог. Построено 420. Не плохо. Сколько было дополнительно вырублено гектаров леса для этого – умалчивается. Все это, конечно, хорошо для заготовителей. Плохо, убийственно для леса: сокращение его площади. И совсем не «вдохновляет», а скорее раскрывает суть дела, аргумент. Каждый километр таких лесных автодорог, стоимостью полмиллиона грн. «открывает доступ к дополнительным ресурсам на 15-17 млн. «. При таком подходе леса можно исчерпать намного быстрее, чем за «…300 лет». Это же ресурс! И, кажется ничего больше.
Зеленый ресурс. Получается, что бал в лесу снова начинает править топор. И это в пору, когда и так уже происходит шальной экспорт древесного «кругляка», часто под видом дров. Оголены склоны Карпат. Вырублена половина полезащитных полос Херсонщины. Новаторской реформе лесного ведомства, с приоритетом заготовительных и дорожных интересов, понадобилась и словесная подмена понятия «лес» на » ресурс», игра в словосочетания «лесное хозяйство» и «лесные ресурсы». Получается он, лес, интересен только как экономический ресурс, сырье для работы заготовителей и переработчиков древесины в паркет и ничего больше. Попахивает потребительским взглядом пещерного человека. Формально отметается понятие, что человек цивилизованный должен еще и ухаживать за лесом, более того, сажать и выращивать его для блага будущих поколений и потребления в качестве ресурса. Хорошо, что в Украине пока еще не затронуты нижние звенья управленческой иерархии лесного хозяйства: областные управления – лесхозы – лесничества. Однако уже есть попытки ликвидации самого важнейшего звена охраны – лесников и объездчиков, заменой их «мастерами» леса.

О планах внедрения «системы электронного оборота и реализации древесины». О «привлечение к деятельности малого, среднего и крупного бизнеса, которые использует в собственном производстве современную технику, для того чтобы заготавливать древесину, не повреждая почву». О «развитие сотрудничества с бизнесом при оказании услуг по лесозаготовительным работам, посадке и уходу за лесом». Обо всем этом пока и говорить особенно нечего. Разве только о «бирках» на новогодних «елках» декабря 2011 г. Дай то бог, чтобы все это было претворено Гослесагентством в практику жизни без искажений торгово-криминального толка. Не стало бы обещанное – очередным шагом к разрушению лесного хозяйства страны. Благими намерениями замощена дорога в ад.

И совсем утопичная инновация: дополнительное финансирование отрасли обеспечить за счет заготовки грибов и ягод населением. До сих пор такие «дары леса» для простых людей еще с феодальных времен были бесплатны. Другое дело скупка собранной продукции и экспорт ее за рубеж. Лесхозы будут конкурировать с «Сельпо», или заменять его?! В подобном оптимистическом тоне обещается и развитие охотничьего хозяйства.

Агентство, скорее всего, станет исполнять функцию «распределителя», оптового продавца лесных ресурсов. Заниматься лесным хозяйством агентству ресурсов, его куратору, будет просто недосуг. Какое лесоводство? Какое производство продукции? Когда на первом плане — оптовая торговля лесными ресурсами. Их хватит на 300 лет! Заявил однажды В.Сивец. С этим, как говорится, все будет в ажуре. Дальше, еще мажорнее: «Дешевой древесины не будет»! Следовательно, и дешевых дров, а тем более, дешевой деловой древесины. Льготных цен не будет! Только биржевые, т.е. европейские цены. Они, заметим, только за последние полгода выросли на 50%. По силам ли будет большинству отечественных переработчиков древесины покупать сырье по таким завышенным ценам? Пожалуй, только зарубежным и украинским компаниям – монополистам. Европейские цены на древесину для внутренних потребителей будут означать ликвидацию средних и мелких деревопереработчиков. Как следствие – пополнение армии безработных. Обещание масштабной высокотехнологичной переработки круглого леса в Украине взамен его экспорта может остаться очередной маниловщиной. О модернизации деревообработки можно забыть, как и модернизация технологий промышленного и сельскохозяйственного производства страны в целом. Никто сейчас в этом не заинтересован: ни внутренние, ни внешние инвесторы. Не все еще «прихватизировано», распродано?

Приватизация леса недопустима — это запреты, заборы, отстрелы!
Так что же далее? В перспективе, не за горами, и угроза масштабной приватизации государственных лесов. Ползучая «прихватизация», путем передачи территорий в 49-летнюю аренду, считай в частную собственность, давно уже идет. Спрос, прежде всего, на лакомые «кусочки» леса рекреационного и промышленного назначения. Начнется все это шире, наверняка, с момента легализации рынка земли, разрешения открытой ее купли-продажи! Приватизировать в стране почти нечего. Очередь дошла и до леса. На горизонте уже маячат частные «поместья», владельцы значительных по площади «арендуемых» лесных массивов. А там запреты, заборы, вооруженная охрана, избиения, отстрелы простых людей. Это уже реальность. Объяснение? Все как в Европе! Там, действительно, исторически веками сложилось, что часть лесов находится в «священной частной собственности». Однако, в силу местного менталитета, они обычно свободны для доступа населения. Больше того, и там уже одумались. Сейчас пошел обратный процесс – выкуп леса из частного сектора государством. Пока в небольших объемах, поскольку нужны немалые средства.

Правда, Виктор Сивец заверяет, что передавать леса в аренду предпринимателям, по примеру России, не планируется. Однако «тень на плетень» наводит его оговорка, что большая часть лесохозяйственных работ (60%) будет выполняться не лесниками, а «частными структурами» Что это, как не лесозаготовители? Эти вряд ли будут беречь и опекать лес. У них главная задача – «кубики». Исторически доказано, что резкая трансформация форм собственности приводит к развалу экономики. Приватизация государственных лесов в эпоху криминального раздела не допустима. Частная собственность на лес возможна лишь только при условии создания его самим владельцем земли. Но сегодня таких энтузиастов немного. Развитие лесного хозяйства с его вековым производственным циклом, расширение площади лесов – все это долгосрочные инвестиции с отдаленными результатами. Они пока по плечу только государству и с помощью госбюджета. При ответственном руководстве хорошо знающих специфику отрасли профессионалов.

Результаты работы Гослесагентства Украины в 2011 году пресс-служба агентства спешит оценить достаточно оптимистично. Например, уже в первом полугодии 2011 г. реализовано продукции на 2360,1 млн. грн. Каков годовой итог фактической деятельности Гослесагентства за 2011 год — пока известно немного. Сайт Гослесагентства пока безмолвен на этот счет. Уже ясно, что увеличить вдвое общий объем производства продукции в 2011 году до 8 млрд, как обещалось, к сожалению, не получилось (в 2010 году было более 4 млрд. грн.). Глава ведомства Виктор Сивец в очередном интервью в конце февраля 2012 года только сообщил: что «…за 2011 рік підприємства Держлісагентства збільшили обсяги реалізації майже на 40%. У грошовому еквіваленті це становить 5 млрд грн., що на 1,5 млрд грн. більше, ніж за аналогічний період 2010 року». С чем справились лучше,так это со строителььством лесных дорог. «…У 2011 році підприємства лісової галузі побудували 420 км нових лісових доріг». Обещанные ранее 450 км – не получились. За то в текущем году намечено построить уже не менее 1000 км лесных дорог. «Не отсюда ли информация: «… Возросло производство мебели, ДСП, фанеры, дверей, окон, других изделий из древесины на 10-30%». Вопрос только в том, а что сейчас не возрастает, если считать в гривнах, «благодаря» неудержной инфляции и росту рыночных цен. А лесистость!?

Спорность оптимизации уровня лесистости
По показателю лесистости (15.8 %) территория Украина, так или иначе, относится все же к малолесным странам Европы. Отсюда не так давно была поставлена первоочередная задача: «достичь оптимального уровня лесистости» Украины. Цель — обеспечение сбалансированного развития лесного хозяйства, усиление экологических, социальных и экономических функций лесов. Насколько это важно и нужно сейчас подвергается специалистами сомнению.

Термин «лесистость» — отношение покрытой лесом площади к общей площади региона, области, страны, имеет, бесспорно, средообразующий, экологический характер. «Оптимальная лесистость», сохраняющая естественное экологическое равновесие в данной местности, различна для конкретных природных зон. Отсюда следует согласиться с мнением ряда специалистов, что искать «средний» показатель «оптимальной лесистости» для страны в целом, изобилующей различными природными условиями, зонами, бессмысленно. Речь может идти, возможно, только о конкретном районе, области. Есть немало благополучных стран, показатель лесистости которых намного меньше, чем Украины, но они — не стремятся к «оптимизации» лесистости. К тому же, европейская практика учета вообще не пользуется показателем «лесистость». И все же насколько она нужна…

Оптимизация лесистости. Постановлением КМУ от 16.09.09 № 977 утверждена Государственная программа «Леса Украины» на 2010-2015 гг. Согласно Программе, среди основных направлений сбалансированного развития лесного хозяйства является повышение уровня лесистости, как одного из путей уменьшения деградации земель. Оптимальный уровень лесистости в Украине в среднем планируется довести до 20% при определенной региональной корректировке с учетом природных условий. Для этого предполагается освоить около 2,4 млн. га территории под восстановление лесов и защитных лесополос, создание новых лесных насаждения на малопродуктивных, деградированных землях. Реальность плана основывается на позитивной динамике увеличения площади лесов в структуре земельного фонда государства последних лет. Например, утверждается, что за последние 15 лет площадь лесонасаждений выросла на 240 тыс. га. Ну а с 2005 г. — на 94 тыс. га. Также ежегодно увеличиваются площади восстановленных лесов. Так за последние 5 лет восстановлены 360 тыс. га лесов. Однако, такие темпы роста остаются сравнительно низкими и нуждаются в стимулирования. Поэтому предусматривается уже в следующие 5 лет увеличение площади лесоразведения на 429,5 тыс. га. По расчетам экспертов такие меры помогли бы до 2015 г. повысить средний уровень лесистости страны до 16,8%. Финансирование запланированных заданий Программы предполагается вести за счет средств государственного и местных бюджетов, собственных средств лесопользователей и других источников.

Заметим только, что в текущем 2011 г. лесохозяйственные предприятия Гослесагентства посадили весной пока только 43,9 тыс. га лесных культур, в том числе 19,7 тыс. га считается новых лесов. О полезащитных полосах – молчок. Проблема 20%-го рубежа при таких темпах получается пока весьма далекой и туманной, учитывая еще и ее спорность. В частности, задача создания новых лесов вступила в противоречие с природоохранным законодательством, проблемой сохранения украинской степи, как исчезающего зонального типа растительности со специфичной биотой.

Сохранение украинских степей, их биоразнообразия – в учете и заповедовании
Не секрет, что первозданные степи Украины уже распаханы на 90-95 % и занимают сейчас что-то около одного процента территории Украины. Точную цифру сказать никто не может из-за отсутствия кадастра украинских степей. Обрывки степей с их специфичной ксерофитной флорой и растительностью сохранились сейчас лишь по склонам балок, берегов речек, озер и морей, на каменистых обнажениях. Именно эти участки, как «деградированные земли», «неудобья» нередко и включаются в лесокультурный фонд для создания новых лесов. Террасирование крутых каменистых склонов для посадки лесных культур нередко приводят к активизации эрозии и гибели посадок, что наблюдалось уже в Крыму. Получается, что создание новых лесов на подобных участках иногда ошибочно. В ряде случаев оно граничит с экологическим преступлением. Следует знать и учитывать, что на этих участках находят свое последнее прибежище треть краснокнижных видов биоты. К тому же, пока никому неизвестно, сколько таких участков и какова их экологическая ценность? Следует также иметь в виду, что восстановить степи теоретически хотя и можно в определенной степени, но это достаточно долговременный и дорогой процесс. Залежи после распашки на равнинных участках на первых порах зарастают бурьяном и только со временем спустя ряд лет в процессе сукцессии начинают доминировать злаки, формируя более или менее подобные типичные растительные ассоциации.
Такой эксперимент в 1970-90 гг. был задуман нами и, в меру условий и наших возможностей, успешно претворен на площади около 3 га в Херсонском ботаническом саду в виде процветающего ныне участка «Причерноморской ковыльно-типчаковой степи» с редкими и исчезающими видами степи ботанико-географического отдела. Такие попытки воссоздания утраченного, конечно, возможны, но насколько полноценно они могут заменить потерянные равнинные степи юга, художественно описанные Н.В.Гоголем, это вопрос. Поэтому, прежде чем включать в лесокультурный фонд тот или иной участок необходимо провести их ботанико-зоологическое обследование. Неотложная задача – инвентаризация, учет всех таких участков. Если общая площадь их меньше 10-11% территории области, то включать их в лесокультурный фонд нельзя, так как все они должны входить по закону в состав экологической сети региона, заповедоваться и охраняться. Взятие на учет этих участков означает придание им какого-либо предусмотренного законом статуса. Это могут быть: заказник, памятник природы, региональный ландшафтный парк.

На практике, пока еще все идет у нас, как говорится, «по понятиям». Не так давно появилось сообщение о наказании «штрафом» одного из лесхозов Кировоградщины за создание новых лесов на сельскохозяйственных землях (не полезащитных лесополос!) в порядке выполнения задачи по повышению показателя лесистости области. Вот так обстоит дело с выполнением природоохранных законов. «Законы хорошие, а исполняются плохо!.. нет у людей привычки исполнять эти законы. Увы!», заметил грустно один из ведущих специалистов – ботаников.

Естественно, что на помощь отечественным призывам по сохранению украинских степей откликнулись европейские ученые и экологическая общественность. Радикально настроенные представители призывают даже запретить вообще посадку «деревьев» в степи. Защитить степи от «облесения» — основной лозунг «спасателей» украинской степи. Понятно, что это уже другая крайность. Как говорится «все должно быть в меру». Так можно дойти и до отказа от лесомелиорации, полезащитного и водоохранного лесоразведения в степи. Это опасно, особенно с перспективой опустынивания степи, их уже «облысения», в связи с началом потепления климата. Кстати нечто подобное движение в истории России уже было. Вспоминается порядком забытый тщетный спор защитников природы конца Х1Х века о том, что «наступает»: «лес на степь» или «степь на лес»? Тогда победил здравый смысл. Сейчас, к сожалению, опять впереди оказывается демагогия.

А лесоводам в лице гоослесагетства достаточно забот «на фронте» создания «новых лесов» в степи — защитного лесоразведения. Только они способны сейчас восстановить на полях нарушенную сеть защитных лесополос, создавать новые полезащитные и водоохранных лесные полосы. Не говоря уж о лесовостановлении на гарях и вырубках. Учитывая, что лесополосы это важнейший компонент экологической сети, агроландшафта, наконец, экономики в условиях степной зоны. Лесоразведение в степи важно и необходимо, но только при соблюдении существующего природоохранного законодательства по сохранению украинской степи, ее биоразнообразия.

Невесомые экологические полезности леса нуждаются в экономической оценке
Наше время знаменуется необходимостью серьезной переоценки роли леса в жизни людей. Глобальное сокращение площади лесов заставляют многих задуматься и рассматривать лес не только экономически, как возобновляемый источник древесины и прочих продуктов «побочного пользования», но и экологически, как важнейший фактор, «источник» сбалансированного развития биосферы нашей планеты и человечества в целом. Если первый источник легко поддается экономическому учету, оценке, прямому «взвешиванию» на весах материальных ценностей. То второй источник, «невесомые полезности» леса, к сожалению, трудно «взвесить» и оценить. Они, получается, «бесценны». В этом их величие и трагедия. Отсюда и трудности лесоуправления, призванного обеспечивать оптимальное сбалансированное сочетание принципов экономического и экологического подходов в ведении лесного хозяйства.

«Невесомые полезности» леса исключительно многофункциональны, а поэтому и очень важны. Трудно переоценить газо-водорегулирующую, почвозащитную роль леса в жизни Земли. Леса обогащают атмосферу кислородом, предохраняют и очищают ее от загрязнений, смягчают климат. Именно леса представляют сосредоточие большей части генетического многообразия биоты нашей планеты. Помимо всего лес нередко являлся средой обитания человека в далеком прошлом, а ныне чаще обеспечивает рекреационные и познавательные потребности людей, помогая им сохранять физическое и моральное здоровье, укреплять сознание и чувства единения с природой. Мировая история свидетельствуют, что развитие лесного хозяйства по пути преференции материальных экономических выгод в ущерб экологической роли леса, его невесомым полезностям приводит к значительному ухудшению и оскудению среды обитания человека.

Современное состояние лесопользования в Украине, в прочем, как и в России, свидетельствуют о серьезных проблемах отрасли. Преимущественно «сырьевая» ориентировка лесного хозяйства стран привели к существенной деградации природы в ряде регионов и возрастанию антропогенного воздействия на окружающую среду, В этой связи особенно важно уделить внимание экологической роли лесов в обеспечении устойчивого развития всех территориальных образований. Рациональное лесопользование немыслимо без правильной экономической оценки леса, не только как ценнейшего природного ресурса, но и как важнейшего ключевого фактора экологии. Отсюда, важно подчеркнуть, что эффективное развитие экономики страны в условиях рыночной системы нельзя проводить без существенного изменения подходов к экономической оценке лесных ресурсов. Необходима комплексная оценка леса с обязательным учетом их экологической роли для обеспечения устойчивого развития лесопользования, как и экономики страны в целом.

В научной литературе, уже предлагается ряд идей и подходов к экономической оценке леса, помимо традиционной «попенной платы». Часто это сводится только к оценке конкретного лесопродукта из категории лесных богатств «побочного пользования». Побочное пользование — это использование многообразия недревесной продукции леса для нужд человека и удовлетворения потребностей промышленного производства. Это заготовка древесных соков, дикорастущих плодов, ягод, орехов, грибов, лекарственных растений, технического сырья; сенокошение; пастьба скота; размещение пасек; заготовка мха, камыша, куги; сбор лесной подстилки и опавшего листа; прудовое рыбоводство;

Оценить лес как функциональную многокомпонентную систему намного сложнее. Чаще такая оценка ограничивается стоимостью ресурса, стоимостью лесной земли. Экосистемный подход, рассматривает лес как систему взаимодействующих биотических и абиотических компонентов и использует, иногда, только коэффициенты полезностей их экологических и социальных функций. Комплексная экономическая оценка леса, как экосистемы ждет еще своего решения. Такая оценка и должна определять целесообразность того или иного направления использования конкретного участка леса с точки зрения его экономической и экологической значимости в регионе. Наличие лесных ресурсов, разнообразие породного и возрастного состава лесов в регионе по типам и качествам во многом часто и определяют направления и динамику развития региональной экономики, ее структуру, в частности лесного сектора. Отсюда и важность комплексной оценки леса на уровне региональных экономик страны. Такая оценка позволит повсеместно сформировать собственную стратегию лесопользования для достижения устойчивого развития лесной отрасли в рамках региональной экономики и специфики лесорастительных условий. На очереди исследование научных и практических вопросов комплексной оценки леса, как экосистемы, выполняющей разнообразные экологические и сырьевые функции. В такой комплексной оценке и, соответственно, в защите особенно нуждается защитное лесоразведение.

Лесхозы – единственные, кто может спасти полезащитное лесоразведение
Лесополосы – важнейший компонент экологии страны, защита полей от суховеев, пыльных бурь и снежных метелей. Но эти островки деревьев с некоторых пор стали ничейными, беспризорными, а поэтому интенсивно вырубаются и редеют. В результате теряются прибавки урожая, снижается плодородие почвы из-за эрозии, ухудшаются микроклимат и обеспечение полей влагой. Сейчас защитные посадки, наконец, собрались передать в руки тех, кто их когда-то и создал– лесников. Ранее уже не раз предусматривалась передача лесов Минагрополитики Госкомлесхозу. Последним распоряжением Кабинета Министров полезащитные лесополосы и прочие леса бывших колхозов и совхозов с 1 января 2010 г., в месячный срок, должны быть переданы в ведение областных управлений лесного и охотничьего хозяйства, его лесхозов.

На Херсонщине полезащитные полосы, по нормативам, должны бы занимать не менее 62 тыс. га при площади пашни 1, 77 млн. га. К 1990-м годам их площадь довели до 30,2 тыс.га, а по некоторым данным даже до 34 тыс.га. Сейчас появились сведения, что лесополосы занимают даже 42 тыс. га, что сомнительно. Ведь за годы развала колхозов и совхозов площадь их отнюдь не увеличилась, но даже значительно уменьшилась. По данным ДП “Херсонагролес”, лесополосы на конец 2008 года занимали только 20,7 тыс. га, а по сведениям ХерсонОУЛОХ начала 2009 года и того меньше – порядка 16,5 тыс.га.

Получается, за два десятилетия разрухи села под топор попали, по крайней мере, 10-15 тыс. га? Разнобой в цифрах учета площади свидетельствует, видимо, не только о размерах и скорости уничтожения насаждений, но и о нечеткости отраслевого статистического учета, отсутствии инвентаризации, лесоустройства.

Ничейные лесополосы, так или иначе, оказались бесхозными. Предыдущие попытки Президента, Правительства 2001-04 г.г. о закреплении их за лесниками остались на бумаге. Районные госадминистрации области ссылались на областные управления, а те на них. Отговорка была – за чей счет оформлять государственные акты на пользование землями. Позиция лесников, по сути “родителей”, имеющих мощную производственную базу, опыт и кадры, была, конечно, сомнительна. В результате все осталось, как было, ни один гектар насаждений не обрел конкретного хозяина.

Наконец, как выход из положения, областная госадминистрация приняла другое, казалось бы, логичное решение. “Осиротевшие” лесополосы закреплялись за аграриями. Теми, кто от них имеет прямую пользу, и, следовательно, обязан заботиться. 8 февраля 2008 г. губернатор подписал распоряжение о “передаче” лесополос в постоянное пользование “ДП Херсонагролес” Минагрополитики. ХерсонОУЛОХ передавались для облесения только “деградированные и малопродуктивные земли”. ДП Херсонагролес, к сожалению, не оправдал надежды. Не имея производственной базы и кадров, развернуть масштабно работы, он не сумел. Непростительно затянул он и оформление права на постоянное пользование лесополосами. Выделенных бюджетом в течение двух лет 700 тыс. грн. для посадки, охраны, ухода, лесоустройства защитных насаждений, на изготовление госактов ему оказалось мало. Как расходовались финансы? Об этом можно судить из сообщения Глав КРУ от 15.12.2009. Бюджетные средства, выделенные Минагрополитики его “Агролесу” за 2007-09 годы в сумме 52,6 млн. грн., использовались со значительными нарушениями на сумму 48,8 млн. грн. В числе “нарушителей” записан и “Херсонагролес”. Что же он натворил? Парадокс! Оказывается, допустил… “самовольные вырубки лесополос”, чем “причинил вред” государству на сумму свыше 5 млн. грн. Нашелся “крайний” – предназначенный как бы в “жертву” за уничтожение половины лесополос за годы всеобщей разрухи. Удивительно, что этот “вред” обнаружила для ГлавКРУ специальная комиссия Херсонской ОГА, проводившая срочную инвентаризацию. Раньше о вырубках, оказывается, никто не знал? Спрашивается, для чего ОГА нужно было создавать бессильный ДП “Херсонагролес”. Получается, единственно для того, чтобы заиметь “громоотвод” для обвинений в многолетней “бездеятельности” райгосадминистраций и прочих админструктур. Кому нужны такие вердикты? Понятно, только чиновничьей бюрократии.

Что дальше? Дальше – возвращаемся вспять, выбора нет. Вернуть дитя родителю, лесникам, под их заботу и опеку! Еще до ревизии ГлавКРУ, в конце сентября 2008 года, Совет национальной безопасности и обороны предложил правительству отработать вопрос о целесообразности передачи “Госкомлесхозу” абсолютно всех лесов, включая и лесополосы. Последовало очередное распоряжение Кабмина о передаче с 1 января 2010 года лесов в сферу управления Госкомлесхоза.

Документ, в частности, подразумевает указание в адрес облгосадминистрации, его лесного и земельного управлений о необходимости обеспечения до 1 февраля указанного года принятия решений о передаче земель под лесополосами в ведение ХерсонОУЛОХ и проведения их инвентаризации. История прошлых попыток подобного решения вопроса на Херсонщине свидетельствует о проблематичности такой передачи. Учитывая, что есть мнение ряда специалистов, лесников решить проблему “сохранения” лесных полос иным путем … “приватизации” их, до 5 га, или аренды. Сегодня, по нашему мнению, это верный путь их окончательного уничтожения! Приватизация лесополос, как и государственных лесов, в эпоху правового беспредела, расцвета эгоизма и корысти в стране, пока не допустима. Заниматься в степи полезащитным лесоразведением и уходом за деревьями частник не будет. Системное полезащитное лесоразведение, его развитие – задача по плечу только государству, его лесхозам, как бы они от этой трудной, но благородной миссии не открещивались.

Частная собственность на леса, на лесополосы сегодня возможна лишь при условии создания их самими владельцами земли. Но пока это, за редким исключением, утопично. С развалом колхозов и совхозов селянин, собственник пая земли, в значительной части, утратил генетический интерес к работе на земле-кормилице, к ее защите. Превратившись из крестьянина в наемного работника, затем в полурантье-полулюмпена, он предпочтет, скорее, сдать свой пай вместе с лесополосой в аренду, а то и в собственность, “латифундисту”. Уже сейчас он спешит записываться кое-где в “безработные” и ездить за импортной картошкой в город. Надежда на его благотворное предпринимательство, тем более в полезащитном лесоразведении, невелика. Что касается нынешнего латифундиста, то ждать от него дел, по примеру Фальц-Фейнов, пока преждевременно. Не сформировался еще менталитет рачительного агрария. Об этом можно судить хотя бы по засилью культур, беспощадно истощающих почву.
Полезащитное лесоразведение, уход и охрану лесополос осуществлять эффективно, комплексно в условиях их разбросанности, удаленности под силу пока только лесхозам. Аграрии бессильны. Понятно, что с расширением фронта работ следует достойно стимулировать лесников, обеспечивая финансами и техникой. Важно укрепление лесоохраны, ее связи с милицией. Необходимо и стимулирование собственников полей, аграриев в развитии полезащитного лесоразведения путем налоговой дифференциации.

Таким образом, лесхозы – единственные, кто может спасти беспризорные лесополосы. Привести их в порядок, восстановить и расширить в содружестве с аграриями – это будет для них, как говорится, делом профессиональной гордости.

Следует добавить, Россия также столкнулась с проблемой сохранения защитного лесоразведения. Защитное лесоразведение признается как важный этап государственной стратегии сохранения окружающей среды, рационального использования и приумножения природно-ресурсного потенциала страны, ее безопасности. «А системы защитных лесонасаждений – агролесокомплексы – как многофункциональные долгодействующие мелиоративные системы, эффективность работы которых находится в прямой зависимости от уровня их хозяйственного обслуживания (содержания) и тем сильнее, чем суше климат, хуже качество почвенного покрова, больше техногенное загрязнение окружающей среды». Вместе с тем, «программы развития защитного лесоразведения России, финансирование затрат неудовлетворительно. Ослабевали лесоводственное внимание, контроль состояния и сохранности созданных насаждений. Приостановлена закладка новых лесополос на пахотных землях. Оказались разрушены организационные формы и вертикаль управления защитным лесоразведением, прекращена подготовка специалистов, ослабла научно-исследовательская работа, не создана нравственная обстановка, закрепляющая в сознании людей и политике органов власти требования бережного отношения к использованию земель, защитных лесонасаждений. Во всем этом мы, к сожалению, не ушли далеко от России.

В степи под Херсоном

Ну и в заключение хочется привлечь внимание к другой частной проблеме защитного лесоразведения Херсонщины — облесения Нижнеднепровских песчаных арен.

К стратегии облесения Нижнеднепровских (Олешских) песчаных арен
Катастрофические по масштабам лесные пожары 2007 года в сосновых лесокультурах Нижнеднепровских (Олешских) песчаных арен Херсонщины поставили под вопрос стратегию их закрепления путем создания массивных монокультур сосны. Августовские пожары принесли небывалые потери: за 7 дней сгорело 7.5 тыс. га леса. В совокупности с предыдущими пожарами года, общая площадь гарей 2007 года составила в итоге 8,7 тыс. га, то есть 14,7% рукотворных сосновых осаждений на песках. А всего, начиная с 1995 года, пожарами были охвачены около 13,3 тыс. га лесных насаждений на аренных песках. Убытки лишь от пожара 2007 года, по официальным данным, составили 78 млн. грн. К работам по восстановлению леса пришлось привлечь работников 22-х областных управлений лесного хозяйства Украины. Общими усилиями было расчищено 6012 га гарей, заготовлено 306706 м3 ликвидной древесины, однако, по причине ее низкого качества реализация проходила с трудностями.

Весной 2008 г. на 4487 га площади расчищенных гарей были посажены новые лесокультуры, которые приживались крайне плохо. Причина состояла, прежде всего, в том, что больше чем три четверти (77,3%) из 19,0 млн. посадочного материала хвойных и лиственных пород было завезено из других природных зон. Такая практика издавна критикуется теорией лесокультурного производства. Добавим к этому возможность пересыхания сеянцев во время транспортировки. А если еще и опоздать с высадкой в грунт (срок приживаемости сеянцев в засушливых условиях довольно короткий), то все эти факторы в целом предопределяют значительную гибель сеянцев.

Кампанейщина и масштабность лесопосадочных работ весны 2008 г. обернулись неудачами. Приживаемость лесокультур местами не превышала 10-15 процентов, несмотря на сравнительно благоприятные, влажные погодные условия весны и начала лета. В соответствии с нормативами культуры, приживаемость которых менее 25%, считаются погибшими и подлежат списанию. В 2008 году и последующие годы лесных пожаров на Херсонщине было конечно меньше, но это не снимает вопрос об изменении стратегии облесения песчаных арен Нижнеднепровья в будущем. Необходимо четко определить направления и методы закрепления, лесомелиорации Олешковских песков. Археологические находки, исторические литературные памятники свидетельствуют, что в минувшем Нижнеднепровские пески были покрыты куртинно-колковыми лесами из березы, осины, осокоря, дуба, вяза, ольхи. В условиях более ровного рельефа они образовывали ландшафт, подобный лесостепному. Еще в начале 18 века на песчаных аренах между селами Казачьи лагери, Голая Пристань и Виноградово числилось достаточно много естественных лиственных лесов. Со временем площадь этих лесов сокращалась. Уничтожение лесов и чрезмерный выпас скота усилили процессы оголения и дефляции песков, разрушение их под действием ветра. Естественная древесно – кустарниковая растительность сохранилась лишь частично, на понижениях, котловинах с близким залеганием грунтовых вод, образуя т.н. гайки, главным образом в границах Черноморского заповедника. В увлажненных местах гайки формируются из ольхи, в более сухих — из осины, березы, дуба, груши, разнообразных кустарников. Находки пыльцы сосны, остатков ее стволов, коры в торфяниках Кардашинских болот позволили предположить, что возможно в некоторых местах Нижнеднепровья существовали также и естественные сосновые леса. Это, собственно, и послужило толчком облесения песков сплошными сосновыми монокультурами в 50-80-х гг. минувшего столетия, вопреки предупреждению известного специалиста по степному лесоразведению Г.Н. Высоцкого о том, что не следует закладывать лес на песках сплошными массивами.

На данном этапе практика защитного лесоразведения на Нижнеднепровских песках столкнулась с небывалыми пожарами и массовым усыханием лесокультур. Это означает, что стратегия массивного использования чистых культур сосны для закрепления и облесения песков здесь оказалась ошибочной? Возможно!? Проблема закрепления аренных песков Нижнеднепровья возникла еще в конце XІХ века в связи с песчаными бурями на полях. Тогда и начали внедрять искусственные лесонасаждения. Из числа древесных растений, закрепляющих подвижный песок, испытывали разные виды сосны, тополя, вяза, дуба, ив, акации. Остатки этих насаждений сосны крымской и сосны обыкновенной и послужили своеобразными маяками, эталонами для лесоводов послевоенных лет. Механизация и новейшие технологии позволили в короткий срок провести массивное облесение песков на значительных площадях. Уже к середине1960-х гг. Гослесфонд области насчитывал свыше 11,8 тыс. га сомкнутых культур сосны. К началу 70-х гг. эта цифра удвоилась и составила 20,6 тыс. га. На 01.01.2006 в зоне песчаных арен области насчитывалось 59,07 тыс. га сомкнутых насаждений, большей частью чистых сосновых культур со всеми их преимуществами и недостатками.

Из теории лесоводства издавна известно, что чистые (однопородные) насаждение сосны имеют определенные преимущества перед смешанными на обедненных влагой и питательными элементами песках. Так оно и есть в условиях удовлетворительного и умеренного увлажнения лесной и лесостепной природных зон. Ясно, что осуществлять посадку чистых культур намного легче и дешевле, чем сажать смешанные культуры. Есть определенные преимущества и при организации ухода и эксплуатации таких насаждений. Но на этом заканчивается перечень преимуществ монокультуры. Недостатков у чистых сосновых насаждений больше. Ежегодный опад сосны (хвоя, ветви, шишки) богат смолами, поэтому он разлагается медленно и в условиях засушливого жаркого климата образует мертвую подстилку. Эта подстилка не впитывает влагу, ежегодно нарастает, захламляет территорию, становится крайне огнеопасной. Грунт под чистыми насаждениями сосны в засушливых условиях имеет замедленный процесс почвообразования, он не обогащается в полной мере минеральными и органическими веществами. Это отрицательно отражается на росте и производительности самих насаждений, ограничивает развитие травяного покрова.Бедность трав в чистых сосновых культурах, отсутствия кустарников, означает недостаток пищи и тайников для птиц и зверей, то есть, следствием является бедность фауны. Соответственно, охотникам такие угодья неинтересны. Эти леса также малопривлекательны и для отдыха туристов. В условиях нашего жаркого лета под пологом сосновой хвои тени и прохлады немного, воздух перенасыщен смолистыми выделениями и человек чувствует себя некомфортно. Чистые насаждения больше страдают от вредных факторов – ветров, навалов снега, температурных колебаний. Они уязвимее для вредных насекомых, грибковых заболеваний и, главное, пожаров. Расходы на охрану насаждений сосны в Херсонской области в итоге намного превышают затраты по посадке культур.

В данный момент все перечисленные недостатки чистых массивных насаждений — монокультур сосны — обнаружили себя радикальным образом. Наблюдается массовое засыхание 30-50-летних насаждений, то есть культур 1950-1970-х гг. посадки. Это результат не только обычной засухи, но и, прежде всего, небывалой вспышки размножения первичных (хвоегрызущих) и вторичных (стволовых) вредных насекомых. Если на начало 1980-х гг. площадь очагов знтомовредителей охватывала лишь 25,7 тыс. га, то в 1995 году она составила уже 49,2 тыс. га и охватила большую часть аренных сосновых насаждений. Массовое засыхание сосняков – это также результат пожаров последних десятилетий. Лишь за период 1995-2005 лет в области было зарегистрировано 1231 пожар, большей частью в сосновых лесах, в том числе 188 верховых на общей площади почти 4,2 тыс. га. В 2006 году было зарегистрировано 443 лесных пожаров на площади 0,44 тыс. га. Рекорд побил 2007 год, когда площадь пожаров оказалась невиданно большой.

Гари, несомненно, подлежали быстрейшему облесению! Но уже тогда нами предлагалось «спешить не спеша» и создавать смешанные культуры с учетом условий местопроизрастания, микрорельефа, использования лиственных древесных пород — аборигенов и пород -интродуцентов. Среди древесно-кустарниковых растений в качестве примеси в культурах можно использовать такие виды: бундук двудомный, гледичия колючая, вяз перистоветвистый, груша обыкновенная, дуб грузинский, каркас южный, каркас западный, дерн (кизил) настоящий, клен татарский, клен Гиннала, маклюра яблоконосная, лох узколистный, облепиха крушиновидная, софора японская, вишня магалебка, шелковица белая. Также можно использовать кустарники: барбарис обыкновенный, бирючина обыкновенная, бузина красная, бузина черная, боярышник кроваво-красный, свидина кроваво-красная, карагана кустарниковая, кизильник черноплодный, скумпия обыкновенная, смородина золотистая, таволга средняя, чингиль серебристый. Пожары показали, что березовые колки, акациевые рощи, пройденные пожаром, хотя и сбросили листву, но частично сохранились. Предлагается также испытать в культурах на песчаных аренах лиственницу, в ее широком видовом и формовом разнообразии, как уникальную, экологически пластичную, пожаростойкую листопадную породу из группы хвойных, способную улучшать качество грунта.

Смена стратегии облесения аренных песков Нижнеднепровья неизбежна. Необходим поиск новых методов и средств. Прежде всего, следует отказаться от маниакальной идеи массивной закладки чистых культур сосны. Такие насаждения неустойчивы против энтомовредителей, болезней и огня.

Новая стратегия должна предусматривать не сплошное, а частичное облесение аренных песков Нижнеднепровья, воссоздание исторически присущего территории лесостепного ландшафта. Необходим поиск новых принципов, технологий создания смешанных стойких типов лесных культур в условиях аренных песков Олешья, учитывая, что такого опыта практически в прошлом не было из-за увлечения массивным лесоразведением. Частичное облесение территории проводится путем посадки чистых или смешанных полос, кулис, куртин, включая куртинно-груповое смешение пород, образования защитных опушек из колючих кустарников и деревьев с учетом конкретных микроусловий. Не следует бояться чередования лесных делянок с открытыми территориями со специфичной травянистой растительностью. Именно в таких местах и будет проявляться т.н. «опушечный эффект» благоприятный для флоры и фауны.
Сохранившиеся чистые сосновые леса требуют неотложные меры профилактики от пожаров. Это не только противопожарная пропаганда среди населения, устройство противопожарных разрывов, защитных зеленых и минерализованных полос, строительство лесных дорог и водохранилищ, пожарных вышек, образование пожарно-химических и лесных пожарных станций, оснащение их новой противопожарной техникой. Но этого недостаточно.

Необходим поиск экономных методов и способов профилактики лесных пожаров. Одним из радикальных профилактических средств пожарной безопасности в сосновых лесах мог бы служить, например, управляемый обжиг или контролируемое выжигание. Как средство предупреждения катастрофических пожаров оно известно, давно и хорошо зарекомендовало себя в США, но не проверено основательно в наших условиях.

Заключение
В заключение необходимо подчеркнуть, что хотя масштаб и характер состава лесов России и Украины несколько иные, интеграция путей развития лесной отрасли предопределена исторически постсоветской трансформацией общественной системы. Общность проблем обнаруживаются в неуклюжести первых шагов реформирования лесоуправления, в развале системы защитного лесоразведения, появлении «бесхозных» лесов, в возникших трудностях охраны леса, в откровенном предпочтении использования леса только как сырьевого ресурса и пренебрежении, недооценке его невесомых полезностей. В результате качественный состав лесов значительно ухудшился. Этому способствовали небывалый по масштабам теневой оборот и экспорт древесного кругляка, хищнические вырубки наиболее ценных лесов, катастрофические по площади лесные пожары, вспышки болезней и энтомовредителей. В итоге — хаотичность ведения государственного лесного учета, лесоустройства, лесоуправления.

Резонно, на текущий момент, в развитии лесного хозяйства, его управлении упорно просматривается, к сожалению, только одно: модель современного лесного хозяйства может быть эффективной только в аренде и даже в передаче государственных лесов в частное пользование, что совсем не допустимо. Кажется, именно это и выражают последние реформы государственного лесоуправления как в России, так и в Украине. На тех или иных этапах многолетнего производственного цикла, предпочтительнее участие среднего и малого бизнеса, но лучше на условиях подряда, особенно на этапе лесозаготовок. Насколько это оправдано в наших постсоветских условиях и менталитете – покажет время. А создание, возобновление, охрану лесов, защиту лесов от пожаров, болезней, насекомых должны осуществлять государственные специализированные структуры лесного хозяйства. И, понятно, совершенствование лесоуправления, повышение экономической эффективности и прибыльности лесного хозяйства немыслимо без комплексной экономической переоценки леса с учетом его невесомой полезности. Говорить об «убыточности» лесного хозяйства страны — это уже от лукавого. Великий грех!

Что касается недостаточного обеспечения сырьем своей деревоперерабатывающей промышленности и безудержного экспорта необработанного кругляка, то выход простой – государственное регулирование экспортной пошлиной. Пока ее нет. Не оправдывают интересы промышленности, особенно средних и мелких потребителей централизация биржевых аукционов, имитирующих борьбу с коррупцией. Следовало бы вернуть лесхозам право самостоятельно продавать не дефицитное лесосырье потребителям на местах при стандартизации стартовых цен аукционов. Необходимо и реальное масштабное привлечение и развитие всяких промышленных инвестиционных проектов глубокой переработки древесины, создание им режима благоприятствования по обеспечению снабжения древесным сырьем.

Вот, пожалуй, таковы основные ориентиры развития лесной отрасли Украины на ближайшее будущее.

Послесловие
Лесное хозяйство – это отрасль экономики со специфичным, вековым циклом производства древесины и множества других продуктов и «полезностей» глобально-экологического характера. Иначе, лес – это динамичная система производства, управления, хозяйствования, с многолетним производственным циклом. Лес это «кладовая», где четко должен быть поставлен учет, мониторинг, организация выращивания высокопродуктивных насаждений, воспроизводство охотничьей фауны, охрана и рациональное использование всего многообразия лесных богатств, полезностей, включая и «невесомые». И все это с учетом особенности лесохозяйственного производства — сезонность работы, потребность в значительных территориях и многообразие «весомой» и невесомой продукции. Главное — создание системы эффективного сохранения, использования и приумножения лесов.

Важнейшей задачей лесохозяйственной отрасли Украины, так и России является разведение и возобновление леса, его охрана, рациональное использование как экономического ресурса с учетом его экологической стабилизирующей роли в биосфере и уязвимости от неблагоприятных природных и антропогенных воздействий, факторов.

Написати коментар