“Дорогой читатель! Купи, займи, если не можешь – укради водолазное снаряжение и хоть раз в жизни загляни под воду, потому что нет ничего, что могло бы сравниться с коралловым рифом под водой”.
Уильям Биб

Вероятно, кое-кого такой эпиграф здорово удивит – если не шокирует (“укради”!). Впрочем, те, кому знакомы имя и фамилия автора этого призыва, особо не удивятся: ведь Уильям Биб был одним из тех отчаянных первопроходцев, кто еще в 30-е гг. стал осваивать новые методы исследования океанских глубин и жизни океана. Вначале стал погружаться в вентилируемом водолазном снаряжении: в водолазном шлеме (поскольку в теплых водах тропиков водолазная рубаха зачастую не требовалась). Конечно, новым это снаряжение не было: оно было известно уже с 18-го века. А новым было то, для чего его использовал этот биолог: не для поиска сокровищ или подъема затонувших судов, а для исследования рыб Карибского моря. Ну а уже после Биб занялся тем, что стало делом всей его жизни: сконструировал, построил и применил батисферу: шарообразный аппарат для исследования больших глубин. Погружения в батисфере были весьма рискованы: потому как висела она на тросе, который мог оборваться в любую минуту. Но именно на основе идеи батисферы и был создан батискаф – автономный плавучий аппарат для исследования наибольших глубин океана. И в 1960 г. произошло знаменательное событие в истории человечества – швейцарский исследователь Жак Пикар опустился на дно Марианской впадины. Был взят “Четвертый полюс планеты”! (Третьим уже почти официально называют Эверест).

В Черном море впадин, подобных Марианской нет, (как и коралловых рифов), но немало интересного есть и здесь. Например, еще недавно рыбопродуктивность этого моря была весьма высокой: здесь с единицы площади вылавливали в несколько раз больше рыбы, нежели в море Средиземном. Сохранилось ли такое соотношение и сейчас – не знаю. Скорее всего, сохранилось: потому что в результате загрязнений, перевылова и проч. численность рыбы уменьшилась как в Черном, так и в Средиземном морях…

Вообще, мы сейчас о наших морях знаем немного – гораздо меньше, чем надо бы. Потому как в результате социально-политических изменений и потрясений 1990-х гг. объемы и масштабы выполнения морских исследований (в т.ч. биологических) резко уменьшились. Причины как говорится, очевидны. Во-первых, рост цен на топливо, запчасти, обслуживание и проч. для морских судов привели к тому, что многие ведущиее научные учреждения, выполнявшие исследования в области морской биологии в Украине, вынуждены были продать свои научные суда. Очень жаль: многие из них были гордостью научного флота Украины и стали частью истории украинской науки!… Да и менее масштабные экспедиции часто становятся трудноосуществимыми: опять же, ГСМ “кусаются”.

Особо “проблемным” (по части выполнения регулярных исследований) стал участок, являющийся прибрежными акваториями Херсонской и, частично, Николаевской областей: от северной части Каркинитского залива до морских акваторий Кинбурнского полуострова. Причина, проста: в этом регионе, фактически, НЕТ научных учреждений, целенаправленно занимающихся исследованиями биологии моря. (Правда, есть кафедра рыбоводства и аквакультуры Херсонского сельскохозяйственного института и филиал Института рыбного хозяйства и океанографии в г. Геническе. Но их тематика и возможности имеют достаточно прикладной и ограниченный характер).
А научно-исследовательские учреждения Севастополя и Одессы – далеко.

Прошу не понять меня превратно: эта публикация не является высказыванием обвинений в адрес, например, Института биологии южных морей либо Одесского филиала Института биологии южных морей – ни в коей мере! Потому как в настоящее время ЛЮБАЯ работа в области морской биологии (“вырывая” или “выпрашивая” каждую сотню гривен, каждый литр диз.топлива или формалина) – это почти подвиг. И для исполнителей и для руководителей. Таковы реалии – понадеемся, что они когда-нибудь изменятся.

А пока ситуация такова, что появление морских биологов в наших “Херсонско-Николаевских” водах – это событие. Как, например, работа сотрудников Одесского филиала института биологии южных морей в Ягорлыцком заливе в 2007 г.: тогда ими были получены очень интересные результаты.

Ну а сейчас, в общем-то, наши акватории – это почти “аква инкогнита” (неизвестная вода). В самом деле, многие ли знают, например, что в начале 2000-х гг. в этих местах появлялся очень редкий в Черном море голубой краб – вселенец из Атлантики? Но с голубым крабом, еще “так-сяк”: он явно не принадлежит к числу агрессивных и быстро размножающихся видов (в Черном море он вообще не размножается). Но ведь имеет место появление и размножение опасных для экосистем Черного моря видов – тех же гребневиков, например. Я уж не говорю о таких проблемах, как сероводородное загрязнение, перевылов морских ресурсов, обеднение видового состава…

Закономерен вопрос: а что же вы можете предложить, уважаемый автор? Если кратко, то следующее: работу и сотрудничество добровольцев: энтузиастов и профессионалов одновременно. Ведь можно получать интересные данные и важные результаты, не затрачивая для этого больших средств – или не затрачивая их вовсе! Если эти данные получены попутно: на ловле рыбы, при погружениях с аквалангом, при “почти сухопутных” (береговых) экскурсиях и экспедициях.

Конечно, все это не так просто: нужна система сбора и обработки данных и их совмещения; эти данные необходимо где-нибудь хранить, публиковать и использовать. Обо всем этом поговорим позже: в следующей публикации. А пока всех, кого заинтересовала моя статья, я прошу отозваться. Мой электронный адрес: [email protected] (В теме прошу обозначить: “море”).
Готов оценить Ваши предложения, замечания и пр.

Пользуясь случаем, автор хотел бы выразить искреннюю признательность тем, кто оказывал помощь в изучении биологии моря. За содействие в выполнении исследований и финансовую поддержку: частного предпринимателя Сергея Максимова, Херсонскую областную организацию Украинского общества охраны природы и председателя этой организации Вячеслава Бычкова, благотворительный фонд “Дар” и его директора Ларису Саулькину.

И, разумеется, моим инструкторам: тем, благодаря которым я могу безопасно и профессионально работать под водой. Начальнику спасательной станции в г. Голая Пристань Сергею Перепелкину – он дал мне первые уроки. И, конечно же, Владимиру Викторовичу Петровскому: человеку-легенде, инструктору подводного плавания ДОСААФ (подготовившему более 2000 подводников, среди которых был и Сергей Перепелкин), инструктору-методисту CEDIP/UDIP.
Спасибо!

Так что – жду писем от коллег. От тех, кому небезразлично море и то, что с ним будет.

Евгений Роман, биолог и публицист