Вернулся с интервью про последствия Чернобыльской аварии и роль атомной энергетики. И теперь думаю о том, насколько мы в своей работе стали стараться изучать детали, что бы быть способными обсуждать технические вопросы атомной энергетики и демонстрировать ошибочность расчетов по спросу на электроэнергию.
А ведь на самом деле это не принципиально. Сколько должно быть людей, пострадавших от Чернобыля или из-за загрязнения в районах добычи урана, что бы это играло роль? Мы переводим дискуссии в цифры. А эти цифры это конкретные люди.
Сидят где-то в больнице на кровати родители ребёнка, который умирает. И диагноз у него такой что «наверное, от радиоактивного загрязнения, но точно это показать не возможно». И вот они сидят и сходят с ума от того что ничего сделать не могут. И даже про радиацию не думают, потому что им всё равно от чего это с ними происходят. Они думаю «за что»?
А мы дискутируем о стандартах безопасности атомных станций. Сравниваем с количеством погибших от сигарет или автомобилей. Только надо иметь в виду, что эти смерти они в добавок. И я могу решать курить мне или не курить, могу водить машину или не водить, переходить дорогу на красный свет или нет. Но не могу решать построят возле меня электростанцию или нет, и какую технологию там используют (вернее могу, только если все окружающие тоже об этом подумают и будут требовать от властей, то есть не могу единолично управлять этим риском).
Я это к тому, что может быть не стоит настолько уходить в написание всеобъемлющих исследований, а помнить что есть более очевидные причины почему надо мерить прогресс не установленными ГигаВаттами.
